Профессор университета Теннеси Коробков — о главных темах переговоров Байдена и Путина

На днях пресс-секретарь российского лидера Дмитрий Песков сообщил, что следующие переговоры в формате видеосвязи между президентами России и США Владимиром Путиным и Джо Байденом могут пройти до Нового года, а в фокусе обсуждения будут Украина и НАТО. О том, почему Украина и Европа в целом выходят из центра внимания Вашингтона и о других ожиданиях от разговора лидеров двух стран рассказал профессор политологии и международных отношений университета штата Теннеси Андрей Коробков.

До конца года могут пройти онлайн-переговоры Джо Байдена и Владимира Путина. Американские СМИ утверждают, что главный вопрос, который там будет обсуждаться, — военные действия на Украине, которые якобы готовятся вести Россия и США. С вашей точки зрения, насколько оправдан такой сценарий и чему будут посвящены эти переговоры?

Андрей Коробков: Есть множество вопросов, которые требуют обсуждения на уровне президентов. И я думаю, что основная часть встречи будет посвящена именно им, а вовсе не Украине. В первую очередь, это последствия стремительного и плохо организованного ухода американцев из Афганистана и перспективы распространения исламистских движений в соседние страны.

Проблема хакеров, которая, во-первых, актуальна уже для обеих сторон, а во-вторых, все больше воспринимается как угроза национальной безопасности, а не просто, скажем, вопросам предвыборной американской политики.

События прошлого и этого года показали, что хакерские атаки способны нанести колоссальный экономический урон. Атаки на мясообрабатывающий комбинат (JBS S.A.) и на трубопроводную компанию США (Colonial Pipeline Company) не просто нанесли большой экономический урон, а привели к серьезным перепадам в снабжении, в частности, бензином.

Украина, конечно, будет фигурировать, как и раньше, но вряд ли она является основным вопросом во взаимодействии России и США на текущий момент.

Администрация Байдена всегда весьма скептически относилась к [президенту Украины Владимиру] Зеленскому, и то, что сейчас происходит в Киеве, может привести к каким-то новым конфликтам — как внутриукраинским, так и между Россией и Украиной.

И всегда существует опасность эскалации. Поэтому этот вопрос, конечно, будет затрагиваться, но он отнюдь не будет главным во время этих переговоров.

— А зачем тогда СМИ так раздувают эту тему? В чем тут задумка?

— В отношении европейцев — понятно. То, что происходит сейчас в США, вызывает у всех европейцев крайнюю озабоченность, поскольку, когда из Белого дома уходил Дональд Трамп, в Европе была эйфория, была надежда что все вернется на круги своя, и Европа опять станет центром интересов американской внешней политики.

А первый же визит Байдена туда показал, что это отнюдь не так, что — да, стиль изменился по сравнению с Трампом, он стал несколько мягче, но Европа больше не является первым номером в американских стратегических интересах.

Соответственно, уходят деньги, потенциально уходит защита. И поэтому европейцев это крайне раздражает, они делают все, чтобы как-то обратно затянуть американцев на этот театр, в том числе преувеличивая свою значимость и преувеличивая важность тех конфликтов, которые происходят, скажем, на периферии западноевропейской зоны влияния.

Но изменить ничего не удастся, и Байден это очень четко показал и своим решением по «Северному потоку-2», и, конечно, скандальным созданием нового оборонного альянса в Тихом океане — это был такой плевок в сторону Франции. А уж если таким тоном разговаривали с Францией, то что говорить, скажем, о восточных и центральных европейцах.

И сейчас они, с одной стороны, пытаются делать хорошую мину при плохой игре, а с другой — создать ситуации, чтобы показать Вашингтону свою ценность. Это касается как европейских лидеров, так и тех людей в администрации, которые не согласны с новым курсом и пытаются продемонстрировать как-то важность Европы и для американского руководства, и для американского общественного мнения. Но ясно, что общий курс взят уже совершенно четко —

США переносит центр внимания с Северной Атлантики на Северный Тихий океан, и изменить вот эту главную тенденцию уже не удастся.

— Но в этой связи почему выбрана стратегия запугивания? То есть фактически на ровном месте создается угроза, которая, в общем, должна, по идее, вызвать какой-то ответ Белого дома.

— Это абсолютно типичная ситуация. В условиях существования гражданского общества стратегия необходима, поскольку в этом самом гражданском обществе надо создавать какие-то группы влияния, чтобы они давили на избираемых политиков, чтобы лоббисты оказывали влияние в определенном направлении и пытались повлиять на политическое руководство.

Но, во-первых, они не учитывают организацию подобной кампании, потому что это уже глобальный сдвиг, который совершенно не связан с желаниями того же Байдена, а просто отражает объективную реальность изменения баланса сил в мире.

К 2035 году, по оценкам ОЭСР (Организации экономического сотрудничества и развития) в числе десяти ведущих экономических держав мира останутся только две европейские страны, причем они будут занимать последние места. Великобритания будет 10-й, Германия — 9-й. К концу века среди ведущих экономических держав не останется ни одной европейской страны. Поэтому под теми трендами, которые сейчас имеют место, есть солидное экономическое основание — если вы теряете экономическое влияние, вы теряете и военное, а с ним и политическое.

И, собственно, чего не учитывают в ЕС — это положение Байдена. Ему сейчас уже не до европейцев - ему надо буквально вылезать из болота. Последний опрос показал, что его рейтинги, несмотря на массированную поддержку со стороны СМИ, элитной прессы, оказались ниже, чем у Трампа, которого атаковала пресса все четыре года его президентства.

Они составили 36%, и нет даже возможности рокировки, поскольку Камала Харрис поставила абсолютный антирекорд — ее поддержка составила около 28%, что говорит о том, что ее не поддерживает огромная доля даже демократов. Поэтому даже смена «коня» ничего для демократов не изменит.

И в этой ситуации, естественно, Байден будет сейчас решать внутренние проблемы, и ему совсем не до текущих интересов европейцев.

Что совсем не значит, что европейские лидеры, или, скажем, украинские лидеры не буду пытаться перевести центр тяжести на Европу, а это может привести к возникновению каких-то серьезных конфликтов.

— Получается, ради того, чтобы привлечь внимание Байдена, Украина может развязать какой-то масштабный конфликт?

— Я бы сказал, не Украина, а лично Зеленский, который оказался в еще более катастрофической ситуации, чем Байден, поскольку от него отворачивается значительная часть самой украинской элиты и ставит уже на новых людей — на того же [отправленного в отставку экс-спикера Рады Дмитрия] Разумкова. И ему нужно, помимо всего прочего, как-то продемонстрировать свою ценность, в том числе странам Запада.

Это всегда очень рискованная игра, которая может привести к трагическим последствиям.

— А Байден в этой ситуации не становится жертвой этой медийной кампании, показывая «слабость» отсутствием реакции на такие «угрозы»?

— Да, но Байден давно оказался в «ловушке 22» (логический парадокс, при котором человек не может контролировать нормы, поскольку попытка их нарушить автоматически подразумевает необходимость их соблюдения), которую сам построил.

Уйдя из Афганистана так, как он ушел, он создал новый вьетнамский синдром. Влезать в какие-то военные конфликты сейчас крайне опасно, его отношения с силовыми ведомствами ужасны. И он, конечно, будет избегать всего этого.

Максимум, на что он может пойти, — это какие-то там бомбежки, скажем, Ирана — что-то такое, что не требует действий войск на земле.

И поэтому, конечно, украинское руководство оказывается в очень сложной ситуации, поскольку оно, как [экс-президент Грузии] Михаил Саакашвили в 2008 году, может неправильно оценить, прежде всего, свою ценность для потенциальных партнеров.

Но думается, что визит главы ЦРУ Уильяма Бернса в Москву в начале ноября в этом плане очень показателен. Как вы помните, [замгоссекретаря США по политическим делам] Виктория Нуланд прилетала в Москву, но не остановилась в Киеве, что было весьма показательно и демонстративно. А теперь вот прилетает начальник разведки, что, в общем, достаточно редкое явление, чтобы вести, по сути дела, политические переговоры.

То есть, идет какой-то разговор об обмене информацией разведывательной, идет разговор о каком-то сотрудничестве, и ясно, что обеим сторонам это сотрудничество нужно, что они считают, что есть очень серьезные угрозы для интересов обеих стран — это и хакеры, и исламский терроризм, всевозможные военизированные группировки, это необходимость что-то делать с иранской ядерной программой.

И в условиях, когда идет поиск хоть каких-то компромиссов в этих сферах, возникновение новой точки конфликта — скажем, в Донбассе, — крайне нежелательно для обеих сторон.

Поэтому, конечно, Зеленский в очень сложной ситуации, и он ведет весьма опасную игру как внутри страны, так и в плане своих взаимоотношений с ведущими западными партнерами.

— В американских СМИ высказываются опасения, что такая ситуация развязывает России руки в плане решения ситуации с юго-востоком Украины более решительными действиями — то есть, действительно, введением войск, блокированием ВСУ и, собственно, созданием какого-то временного правительства, более-менее лояльного Москве?

— Внешнеполитические кризисы очень часто возникают в момент внутриполитических кризисов и рассматриваются в качестве таких вот механизмов отвлечения внимания. Все мы помним знаменитую фразу о «маленькой победоносной войне».

Сейчас ведь нет такой нужды — наоборот, выборы прошли, они были управляемыми, все достаточно спокойно и стабильно.

Я не думаю, что нужен новый такой вот конфликт, который приведет, естественно, к очень сильному обострению отношений с Западом. Поэтому, думаю, что военная инициатива тут если и будет, то она будет исходить не из Кремля.

— Как вообще американское общество воспринимает внешнюю политику Байдена?

— Если говорить в целом, конечно, почти 90% американцев вообще не интересуются политикой и довольно слабо представляют себе, что происходит на этом направлении.

Важный триггер, который сработал на среднего американца, — вывод войск из Афганистана. Дело в том, что почти у каждого жителя страны кто-то из родственников или знакомых так или иначе связан с армией — служит там или когда-то служил,

и, конечно, действия Байдена, которые ничем не были оправданы с точки зрения простых американцев, были восприняты ими негативно, и широко бытует мнение, что у него не все в порядке с головой.

Эксперты же разочаровались в Байдене из-за его непоследовательности, ведь он обещал, что «будет как при бабушке», а как при бабушке не стало — фактически, он продолжил политику своего предшественника Дональда Трампа, просто в более завуалированной форме.

Именно поэтому сейчас уровень поддержки президента снизился до критических 36%. От него отвернулись не только центристы, которые сыграли решающую роль на выборах, не поддержав Трампа, но и многие демократы.

И здесь нужно отметить, что у демократов очень сложное положение — поменять Байдена на Камалу Харрис, они не могут, поскольку у нее рейтинг поддержки еще ниже. А «скамейка запасных» практические отсутствует, чего не скажешь о республиканцах, где очень много сильных политиков.

Поэтому, мой прогноз на ближайшие выборы довольно очевидный — демократам не удастся удержать президентское кресло,

а о выдвижении Байдена на второй срок сейчас не может быть и речи.

Источник