Россия готова помочь Великобритании справиться с газовым кризисом, заявил посол в Лондоне. При этом физически Газпром не поставляет свой газ так далеко. И все же Москва действительно могла бы облегчить критическую ситуацию в Британии довольно необычным способом.

Российская сторона готова помочь Великобритании в преодолении газового кризиса. Такое заявление сделал посол России в Лондоне Андрей Келин. Москва придет на помощь и сделает все возможное, «чтобы облегчить условия, которые сейчас создали настоящий кризис», уточнил он. По его словам, доля российского Газпрома в Британии составляет около 3%.

В 2020 году на потребление в Британии пришлось 74 млрд кубометров газа. Половину объема импортировали из других стран, включая Норвегию, Катар, Россию, Тринидад и Тобаго, Египет и Нигерию.

Смотреть исходное изображение

Британия сама себя обеспечивает только на 47%, при этом добыча газа на шельфе страны падает из-за недостаточности геологоразведочных мероприятий и инвестиций. Еще 31% газа Великобритания импортирует из Европы по трубопроводу из Нидерландов, по Interconnector из Бельгии, а также из Норвегии. Еще 22% приходится на импорт СПГ (данные Ассоциации предприятий энергетической отрасти Британии OGUK).

Несмотря на то, что Великобритания в лидерах по использованию ветряной генерации, страна не может обходиться без газа. По-прежнему 85% домов в стране отапливаются газом, а 40% газа идет на выработку электроэнергии.

«Очевидно, что Великобритания не может обойтись без газа. У них в лучшие дни, а точнее ночи, ветер может давать до половины электроэнергии. Но что делать, когда ветер не дует и выработка электроэнергии на ветряках падает с 50% до 4%? Тогда, конечно, приходится запускать в работу газовые станции», – говорит ведущий эксперт Фонда национальной энергетической безопасности (ФНЭБ), научный сотрудник Финансового университета при правительстве РФ Станислав Митрахович.

Многие эксперты называют именно останов ветряков главным фактором, который сделал энергетический кризис в стране еще более острым, чем во многих странах материковой Европы. Две недели в сентябре в Северном море был штиль. В итоге в сентябре и октябре электроэнергия подорожала более чем на 200%.

В Британии обанкротились уже 12 энергокомпаний, которые обслуживали около 1,5 млн потребителей. Могут прекратить производство также производители стали, стекла, керамики, бумаги и другие. Компания Freightliner, управляющая грузовыми перевозками в Великобритании, заменила электротягачи на дизельные локомотивы. Власти заявляют, что разрабатывают способы поддержки пострадавших энергоемких отраслей. Однако конкретных мер по нормализации критической ситуации там до сих пор не назвали.

Действительно ли Россия может помочь сгорающему в энергетическом кризисе Лондону? И как именно?

«Во-первых, это фраза дипломата, и логично, что он хочет сотрудничать, а не ругаться. Во-вторых, Россия готова помочь вообще всей Европе, но на разумных условиях. А они предполагают заключение новых долгосрочных контрактов, как с Венгрией. Подписав долгосрочный контракт, мы будем понимать, сколько нужно будет газа, сколько нам вложить денег в собственные производственные, транспортные и прочие мощности. Это логично», – говорит Станислав Митрахович. Венгрия очень расстроила Украину, когда в новом контракте поменяла маршрут доставки газа – Украину заменили на «Турецкий поток».

Европа, конечно, предлагает нам заполонить газом спотовый рынок.

«Какой смысл поставщику поставлять газ на спот и обваливать цены. Мы разве являемся главным благотворителем Европы? Нас все равно за это никто по головке не погладит, а скажут, что плохие. Хватит уже за наш счет решать собственные проблемы»,

– добавляет отраслевой эксперт.

У России есть два ресурса – это СПГ и трубопроводный газ. «Великобритания является одним из основных рынков сбыта для проекта «Ямал СПГ». Однако на эти поставки российское государство слабо влияет, так как трейдеры сами решают куда поставлять купленный СПГ. Это неуправляемая ситуация», – говорит заместитель директора по энергетическому направлению Института энергетики и финансов Алексей Белогорьев. Многие трейдеры везут СПГ в Азию, потому что там цены на газ еще выше, оставляя Европу с ее газовыми проблемами один на один. И для трейдера все равно – какой СПГ они везут: российский или катарский.

«Также есть трубопроводные перетоки газа из Северо-Западной Европы в Великобританию, куда Газпром поставляет свой газ по «Северному потоку» и планирует начать поставки по «Северному потоку – 2». Возможно, речь идет именно о такой поддержке», – рассуждает Белогорьев.

Однако проблема в том, что напрямую трубопроводный газ из России в Великобританию физически не идет. Газопровода для этого нет, да и логистика таких поставок высока в цене. Трехпроцентная доля Газпрома в Британии, о которой говорил посол, это, скорее всего, своповые обменные поставки газа с Норвегией, предполагают эксперты. Условно Газпром договаривается с Норвегией, чтобы физически в Великобританию пришел норвежский газ, но по бумагам он проходит как российский. Газпром в обмен поставляет такой же объем газа в Германию, который по бумагам значится как норвежский газ.

Однако запуск «Северного потока – 2» может быть выгоден Великобритании даже без подписания новых долгосрочных контрактов.

«Россия за счет запуска газопровода сможет увеличить предложение на рынке Северо-Западной Европы», – говорит Митрахович. Учитывая сильную зависимость Великобритании от импорта газа из Европы, она заинтересована в том, чтобы газовый кризис в Европе разрулился. Чем больше газа будет в континентальной Европе, что возможно благодаря запуску «Северного потока – 2», тем меньше ЕС будет ограничивать Великобританию зимой.

Потому что если зимой грянут сильные морозы, а новый трубопровод не будет работать, то европейцы начнут драться за каждую тысячу кубометров газа. Лондон может оказаться в этой ситуации не у дел.

«Если дополнительные объемы российского газа придут в континентальную Европу, тогда ситуация в Великобритании как минимум с точки зрения цены улучшится для всех энергоносителей», – говорит Митрахович.

«Дополнительные объемы газа по «Северному потоку – 2» можно будет получить уже в ноябре. Не уверен, что газ именно из этой трубы дойдет до Великобритании из-за сложной логистики. Но

если Россия увеличит объемы поставок во Францию, в страны Бенилюкс и Германию, то могут высвободиться дополнительные объемы норвежского газа. И газ из Норвегии может попасть в Великобританию»,

– говорит Белогорьев.

Это может объяснять тот факт, что Лондон неожиданно встал публично на сторону «Северного потока – 2», который уже готов к коммерческому запуску. Не хватает лишь сертификационной бумажки от Германии, а после – одобрения от ЕК.

В конце сентября с поддержкой «Северного потока – 2» выступил министр экономики, энергетики и промышленной стратегии Великобритании Кваси Квартенг, хотя, по его словам, Лондон и меньше остальных европейских стран зависит от поставок российского газа. Свое одобрение российской трубе он пояснил тем, что поддерживает диверсификацию маршрутов поставок газа.

«Великобритания никогда не была категорически против участия своего бизнеса в «Северном потоке – 2»: голландская Shell является сокредитором проекта. Но Лондон не мог политически поддерживать российский проект, хотя он ему и не мешал, как Америка и Польша, которые начали настоящий крестовый поход. Поэтому поддержка российского проекта на уровне министра выглядела удивительно», – заключает Станислав Митрахович.

А в этот понедельник в интернет-издании Spiked британская журналистка Мэри Дежевски назвала глупой игру США и Британии, которые пытаются совместить несовместимое. С одной стороны, всячески препятствуют запуску «Северного потока – 2» и одновременно с этим просят поставлять больше газа, обвиняя Москву в попытках извлечь выгоду из ситуации.

Европа при этом считает, что Россия почему-то обязана ей помочь, например, снизив цены на газ или поставив больше газа, а лучше и то, и другое. Причем такой благотворительности почему-то ждут только от Москвы, хотя газ в Европу поставляют много государств. По мнению британской журналистки, сделать Россию козлом отпущения для Запада проще, чем признать собственные ошибки в энергетике. В частности, ошибкой она признает идею закупать газ на спотовом рынке вместо подписания долгосрочных контрактов.