Президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган.
Иллюстрация: AP

Прошло 18 лет с тех пор, как Партия справедливости и развития Реджепа Тайипа Эрдогана шокировала светский истеблишмент Турции и пришла к власти. Тот факт, что исламисты получили подавляющее большинство в турецком парламенте, меньше отражал религиозную ориентацию турецкого электората в то время и больше — отвращение турок к коррупции в истеблишменте и к бесхозяйственности действующих политиков. Однако за предыдущие месяцы правительство Эрдогана истощило валютные резервы страны, спасая турецкую лиру, которая с начала этого года упала примерно на треть своей стоимости по отношению к доллару США. Об этом на страницах греческой газеты Kathimerini пишет эксперт Американского института предпринимательства (Вашингтон) Майкл Рубин.

По его мнению, если когда-то светский средний класс Турции увидел в Эрдогане борца с повальной коррупцией, то сегодня президент-миллиардер имеет «позорную честь стать самым коррумпированным политиком в современной истории Турции». Турки могли бы проигнорировать это, если бы не страдали: недавнее падение турецкой лиры ознаменовало её худшие еженедельные показатели за более чем два десятилетия. Если однажды Эрдоган мог обвинить политический истеблишмент страны в стагнации и рецессии, то его нынешняя «диктаторская мёртвая хватка» означает, что он больше не может уклоняться от личной ответственности, отмечает Рубин.

Похоже, что большая часть его усилий по разжиганию региональных конфликтов рассчитана на то, чтобы обернуть себя националистическим флагом и отвлечь турецкую общественность от провала его руководства. Конечно, Эрдоган осознаёт, что поражение его партии на выборах в Стамбуле в 2019 году совпало с предыдущим падением курса лиры.

Нападая на Грецию, Кипр, Сирию, Ирак, Египет, Израиль и Армению, Эрдоган присоединяется к длинному списку диктаторов, которые провоцировали внешние конфликты, чтобы отвлечь своих граждан от внутренних экономических провалов и коррупции, продолжает американский эксперт. Так было в случае с Сиадом Барре, который в 1977 году приказал сомалийским силам вторгнуться в Эфиопию. Экономические потрясения также предшествовали вторжению президента Аргентины Леопольдо Галтьери на Фолклендские острова в 1982 году. В 1990 году Саддам Хусейн приказал войскам Ирака вторгнуться в Кувейт, чтобы разграбить золотовалютные резервы этой арабской монархии и быстро выкарабкаться из экономической ямы, которую он сам вырыл. Каждый из этих лидеров в конце концов закончил свою карьеру в ссылке, тюрьме или на виселице, напоминает автор публикации, подчёркивая, что «Эрдоган был бы неправ, считая себя исключением из истории: турецкое бизнес-сообщество в значительной степени покинуло его».

Хотя курды когда-то нашли общий язык с религиозным консерватизмом Эрдогана, его «цинизм и этническая враждебность» заставили это сообщество также отказаться от своей поддержки действующих властей Турции. Суннитский исламизм Эрдогана вынуждает турецкое меньшинство алевитов, составляющее около 25 процентов населения страны, перейти в оппозицию. Эрдоган также не может ожидать, что члены семьи и друзья более 100 000 политических противников, которых он заключил в тюрьму до и после попытки госпереворота в июле 2016 года, окажут ему какую-либо поддержку. Давление нарастает и в отсутствие значимых изменений Турция взорвётся изнутри, полагает Рубин.

«Тем, кто стал жертвой Эрдогана как внутри Турции, так и за её пределами, надлежит спланировать этот день. В 2009 году Эрдоган встал на защиту суданского диктатора Омара аль-Башира, которому Международный уголовный суд предъявил в тот момент обвинение в геноциде из-за убийства его режимом мирных жителей в Дарфуре. „Ни один мусульманин не может совершить геноцид“, — пошутил тогда Эрдоган. Это, конечно, нонсенс, но отражает убеждение турецкого лидера в том, что резня и этническая чистка мусульман-несуннитов допустимы», — пишет американский аналитик.

Именно это убеждение и последовавшие за ним действия могут лечь в основу обвинительного заключения Международного уголовного суда в отношении Эрдогана, продолжает он.

«В то время как мир критиковал сирийского президента Башара Асада за его неизбирательные убийства мирных жителей в Алеппо, спутниковые фотографии и свидетельства очевидцев показывают, что Эрдоган делал то же самое в турецких Джизре, Нусайбине и Суре. За пределами Турции существует множество свидетельств этнических чисток в Африне и других районах северной Сирии: уничтожению кладбищ и памятников курдской культуры нет места в борьбе с терроризмом. Есть также наследие поддержки Турцией (террористической группировки) „Исламского государства“ (запрещена в России. — Ред.). Недавние преступления, совершённые против армян (по всей видимости, имеется в виду участие турецких военных и протурецких боевиков из Сирии в войне в Нагорном Карабахе на стороне Азербайджана. — Ред.), добавляют к потенциальному списку обвинений», — отмечает Рубин.

По его словам, как внутри страны, так и за её пределами Эрдоган стремится к мести.

«Вместо того, чтобы извлечь уроки из изгнания своего исламистского наставника Неджметтина Эрбакана в 1997 году или своего собственного последующего тюремного приговора в 1999 году, Эрдоган посвятил своё правление стремлению отомстить любому, кто, по его мнению, не уважал нынешнего президента Турции. В международном плане он считает себя исправляющим предполагаемые ошибки не только Лозаннского договора (1923 года, подписан по итогам Первой мировой войны. — Ред.), но и предшествующего многовекового упадка Османской империи… Обвинительный акт (Международного уголовного суда) в отношении Эрдогана продемонстрировал бы, что верховенство закона и либеральный международный порядок всегда будут побеждать амбиции коррумпированных диктаторов, стремящихся их уничтожить. Время настало», — заключает Майкл Рубин

Источник