Какой в Европе видят Россию

На этой неделе президент РФ Владимир Путин представил свое видение причин глубоких противоречий между Россией и странами Запада. И, несмотря на то, что эксперты отмечают некоторое изменение тональности высказываний российского лидера, между Москвой и Западом остается много противоречий. Какой видится политика РФ в Европе и какие процессы способствуют сближению наших позиций, рассказала германист Айнур Асакеева, работающая в Берлине.

«Вы привели китайскую пословицу — лес хочет покоя, да ветер не дает. Погода переменчива. Придет время, и погода переменится», — сказал президент России Владимир Путин во время выступления на Международном дискуссионном клубе «Валдай», отвечая на вопрос китайского коллеги.

Наблюдатели увидели здесь намек на выжидающую позицию, которую хочет сегодня занять Россия в отношениях с Западом.

Причину же глубинного кризиса в отношениях следует искать в некоторой растерянности, которая присутствует как на Западе, так отчасти и в России и свидетельствует, прежде всего, о недостатке знаний друг о друге, а также дефиците необходимого уровня сотрудничества.

Понимают это и в Европе. Еще в 2015 году во время вручения премии «Лучшая политическая книга года», учрежденная в Германии, французский политэконом Томас Пикетти во время презентации своей работы «Капитализм в XXI веке» говорил, что «совсем пока не знаком с ситуацией в России и Китае и собирается восполнить этот пробел в ближайшее время». Даже в своем труде Пикетти ограничился лишь анализом процессов в Западной Европе и США.

Запад в поисках социализма

Любой исследователь, начинающий заниматься проблематикой отношений Запада и России, неизбежно сталкивается с вопросом о ценностях. Даже встречаются мнения, что

ценности, на которые ориентировался бывший СССР и вообще коммунистическая идеология, более близки к общечеловеческим по сравнению с ценностями западными.

Опыт жизни в Германии показывает, что западные ценности как раз капиталистические по своей природе. Например, в той же ФРГ присутствует неравенство в сфере образования — дети рабочих имеют очень ограниченные возможности при поступлении в вуз. Семейный бюджет во многом по-прежнему определяет будущее ребенка. Исключения есть, но они не носят массовый характер. В Германии можно столкнуться с дискриминацией и по национальному признаку, в стране все еще сохраняется заметный уровень безработицы.

Россия же и все постсоветское пространство, распрощавшись в одночасье с бывшим СССР и социализмом, взяв курс на построение демократии западного образца и рыночной экономики, пусть и с социальным лицом, по сути, взяли «курс в прошлое», потому что капитализм — более ранняя стадия в развитии общества по сравнению с социализмом, в котором мы на постсоветском пространстве оказались раньше всех, хотя и, как известно, совсем непростой ценой.

Но именно поэтому в России сохраняются, если можно так назвать, «коммунистические» и коллективистские начала. Этим же можно объяснить, что капитализм сегодня практически на всем постсоветском пространстве принял такие формы, которые можно описать как неоднозначные.

Об этом же в свое время говорил бывший президент СССР Михаил Горбачев, который неоднократно отмечал «востребованность социал-демократии» в России.

По иронии судьбы левые лозунги сегодня активно звучат не только в странах Евросоюза, но даже и в США, где о социализме совсем недавно говорил один из кандидатов в президенты в гонке-2016 сенатор-демократ Берни Сандерс.

В числе главных требований самых разных политических партий на Западе выдвигаются почти «коммунистические» лозунги — о равном праве на труд, равенстве возможностей в образовании, получении равного доступа к услугам в здравоохранении, перераспределении в сфере собственности и капитала.

Поэтому здесь так актуальны вопросы экологии, все отчетливее слышна критика деятельности концернов, имеющих интересы и эксплуатирующих человеческие и природные ресурсы по всему миру.

Запад, по сути, сегодня подошел к тому, чем пытался стать бывший СССР после Октября 1917 года. Однако главной трагедией России в тот период стали не только количество пролитой крови ради достижения этих высоких целей, но и то, что провозглашаемые идеалы не имели материальной основы и экономического фундамента, который должен был быть выстроен.

Кругом есть «мини-Трампы»

У Запада по-прежнему есть сильный экономический фундамент, но его проблема в другом, и она лежит глубоко в западной ментальности, весьма зацикленной на материальных ценностях. И потому неслучайно, что колыбелью и главным носителем капитализма в мире стала как раз западная цивилизация.

Но сегодня Запад уже стал другим, и идеи социальной справедливости все громче звучат во время политических дебатов, о чем свидетельствует все тот же Томас Пикетти. Ученый доказывал, что и в 21-м веке природа капитала не изменилась, и один экономический рост не означает автоматически рост благосостояния для всех, что должно было поколебать веру в правильность взятого почти всем миром, и Россией в том числе, курса на Запад.

Еще одним мощным звонком не совсем идеальности западной модели стал приход как раз в этих странах националистов к власти за последние годы, желающих повернуть вспять процессы глобализации, уже сделавшие мир взаимозависимым, более близким друг другу, но и от этого еще сильнее уязвимым.

Об этом в прошлом году говорил и звездный американский политэконом японского происхождения Фрэнсис Фукуяма — автор известной книги «Конец истории» — в своем интервью немецкой финансово-экономической газете Handelsblatt, которое вышло под красноречивым названием «Кругом есть мини-Трампы».

«У Запада у самого нет должного понимания и необходимых инструментов для стабилизации ситуации на Ближнем Востоке. <…> Главной угрозой демократии остается внутренняя — из-за усиления популистов и националистов. Когда проблемы будущего остаются без ответа, на первый план выпячиваются вопросы идентичности», — писал известный экономист.

Вероятно, поэтому и в России, и на Западе поднимаются вопросы сохранения своей природы, культуры, однако у Москвы есть более сложная задача, которая, в частности, не стоит в настоящий момент перед Европой, — быстрыми темпами нагнать экономическое развитие и не допустить ошибок, которые допустили на этом пути на Западе.

Источник