Подписание конвенции о правовом статусе Каспийского моря может открыть путь дальнейшему углублению сотрудничества стран региона и потенциально созданию новой международной организации, считает руководитель аналитической группы Центра изучения Центральной Азии и Кавказа Института востоковедения РАН Станислав Притчин.

В воскресенье в казахстанском городе Актау состоится пятый саммит стран каспийской пятерки (Россия, Казахстан, Туркменистан, Иран, Азербайджан) на уровне глав государств. Главным ожидаемым событием станет подписание конвенции о правовом статусе Каспийского моря, документа, над принятием которого страны работали последние 22 года.

Ждать пришлось недолго

Станислав Притчин не разделяет распространенного в СМИ мнения, что урегулирование статуса Каспия "затянулось". По его мнению, "22 года для такого сложного вопроса, как правовой статус Каспийского моря, где имеются вопросы раздела энергоресурсов, защиты богатого биоразнообразия, вопросы безопасности, — это очень быстрый срок".

Он напомнил, что в истории были прецеденты аналогичных переговоров о разделе, например, советско-американские переговоры по разделу Берингова моря, российско-норвежские переговоры по разделу Баренцева моря, которые "длились десятилетиями". "Поэтому 22 года для такого сложного региона, для пяти участников – я считаю, это, наоборот, достаточно быстрый процесс", — заявил Притчин.

Каспийская конституция

По словам эксперта, все договоренности, которые закрепляет конвенция, по сути, не новы и были согласованы и так или иначе озвучены в декларациях и заявлениях ранее.

"Каждая встреча, каждый саммит приносили какие-то новые договоренности. Начиная с 2007 года, когда прошел в Тегеране второй саммит, тогда стороны согласовали очень важный принцип обеспечения безопасности в регионе – что Каспий остается закрытым морем, что здесь свои силы могут иметь только прикаспийские государства и что прикаспийские государства не могут предоставлять свою территорию для агрессии против соседей со стороны третьих стран", — напомнил эксперт.

Однако каждая такая договоренность носила характер декларации. "Конвенция хороша тем, и ее значимость велика потому, что это международное соглашение, подписанное президентами, обязательное для исполнения. Это уже не декларация, не политическое заявления. Она собрала в себе все ключевые решения по взаимодействию, сотрудничеству, регулированию, безопасности, защите экологии в регионе и станет такой своеобразной конституцией", — пояснил Притчин.

Компромиссная конструкция

Характеризуя документ в целом и в отношении вопроса прокладки трубопроводов в частности, Притчин отметил, что страны пятерки нашли компромиссную формулу.

Он напомнил, что изначально российская сторона требовала, чтобы при прокладке трубопроводов страны-участницы проекта запрашивали согласование со всеми странами пятерки, тогда как Туркменистан выступал против.

"Кажется, сейчас найдена такая достаточно компромиссная формула, которая позволяет с одной стороны защитить экологию. Дополнительный протокол о воздействии на окружающую среду в отношении трансграничных проектов – это достаточно интересный и детальный документ, который прописывает все те объекты – промышленные, инфраструктурные – которые в той или иной степени при реализации или строительстве их в регионе могут повлиять на экологию. Прописаны механизмы экологического согласования – как стороны должны такие проекты реализовывать и какова процедура согласования", — пояснил эксперт.

В качестве примера он привел проект Транскаспийского трубопровода Туркменистана и Азербайджана. "Они должны после проведения технико-экономического обоснования этого проекта предоставить всю подробную информацию о географическом маршруте, о технических характеристиках, мощности газопровода. После этого в течение 180 дней остальные соседи, кто заинтересован в том, чтобы обеспечить экологическую безопасность в регионе, должны дать свои рекомендации и советы, которые необходимо выполнить для того, чтобы обеспечить безопасность", — рассказал эксперт.

Далее стороны проводят согласовательные консультации, которые позволяют выбрать оптимальные механизмы защиты экологии. В итоге все прикаспийские страны знают о параметрах проекта, с одной стороны, и имеют возможность повлиять на улучшение защиты экологии, с другой стороны, а страны, которые строят проект, вправе самостоятельно это делать, но обязаны выполнить все требования по защите экологии.

"То есть здесь взаимная транспарентность проектов. Это компромиссный вариант. Если изначально Туркменистан настаивал, что "мы можем строить и ни с кем не согласовывать", то Россия говорила, что "вы не можете строить, только с согласия всех". Теперь найдена согласовательная процедура, она не запретительная. Она позволяет всем игрокам знать все параметры проекта", — заявил Притчин.

Дальнейшие события

Говоря о том, как будет выстраиваться взаимодействие стран региона в дальнейшем, Притчин напомнил о заявлении замглавы МИД РФ Григория Карасина в интервью газете "Коммерсант", в котором дипломат отметил, что "назрел вопрос о формировании постоянно действующей консультационной площадки".

"Это интересно тем, что сейчас у нас пятисторонний переговорный формат, устоявшиеся связи между ведомствами, возникает вопрос. Мы подписали конвенцию – что дальше? У нас есть наработанные связи и контакты, терять их было бы глупо. Поэтому в такой логике заявление Карасина можно рассматривать, что прикаспийская организация, которая потенциально может быть создана, будет такой институционализированной структурой, которая позволит нам перенести эти наработки, конструктивный диалог в структуру, которая будет профессионально и системно заниматься, решать сложные вопросы, которые возникают", — заявил Притчин.

По его словам, это даст возможность продвигать совместные проекты стран каспийской пятерки.


Источник