Почему шведские евроскептики становятся главной политической силой в стране

Дебаты оппонентов на грядущих в Швеции парламентских выборах сосредотачиваются вокруг миграционного вопроса, и одной из главных тем стали браки несовершеннолетних. 

Это играет на руку стремительно набирающей популярность праворадикальной партии «Шведские демократы». Сложившийся в Швеции расклад сил после выборов с большой долей вероятности обернется очередным политическим кризисом, аналогичным итальянскому и германскому.

В преддверии парламентских выборов в Швеции, которые состоятся 9 сентября, между оппонентами разгорелись дебаты по достаточно специфичной теме — как бороться с практикой детских браков среди мигрантов.

Обсуждение этой темы стало возможным из-за недостаточно жесткой позиции правящей Социал-демократической партии Швеции. Правительство, хотя официально и запретило браки, в которых один из супругов является несовершеннолетним, отказывается аннулировать такие союзы в случае, если они были заключены за границей.

Правительство отказывается принимать предлагаемые поправки, которые закрыли бы подобные лазейки в законодательстве. В своей риторике социал-демократы ссылаются на введенный еще в 1974 году закон, который официально сформулировал концепцию «мультикультурализма по-шведски», означавшую право иммигрантов сохранить свои культурные особенности — язык, религию и национальные традиции.

Праворадикальная оппозиция, чей главный лозунг — «сохраним Швецию шведской», готова использовать слабость правительства в неудобном вопросе, чтобы еще больше закрепить свою популярность перед выборами.

«Я не знаю, о чем тут можно думать. Это, откровенно говоря, совершенно ненормально, что мы не можем просто сказать «нет» чему-то столь же странному, взрослым мужчинам, имеющим право жениться на детях», — пишет на своей странице в фейсбуке лидер партии «Шведские демократы» Джимми Окессон.

Бомба ускоренного действия

В этом году «самой радикальной» партии Швеции, как ее оценивают политические оппоненты, исполнится 30 лет, однако участие в большой политике она принимает лишь с 2005 года — после того как ее возглавил 26-летний Окенссон. Уже на следующий год «Шведские демократы» приняли участие в выборах, и хотя в риксдаг (шведский парламент) им попасть тогда не удалось, партия впервые получила мандаты в органах местного самоуправления.

Еще четыре года спустя, партия впервые попала в парламент, получив 5,7% голосов. На последних выборах в риксдаг в 2014 году партия получила 12,86% голосов, обеспечив себе 49 из 349 мест в шведском парламенте — на 29 мандатов больше, чем в прошлом созыве.

Во многом рост популярности партии был обусловлен отказом от крайне радикальной идеологии. При Окенссоне партия стала позиционировать себя как социально-консервативную и националистическую силу. «Шведские демократы» отрицают доминирующую в стране концепцию мультикультурализма, в качестве альтернативы предлагая этноплюрализм — равенство различных культур при их раздельном друг от друга существовании. Второй идеологический столб партии стоит на вере в то, что шведом может стать каждый, в случае безоговорочного принятия норм и ценностей шведского общества как своих собственных. Такие идеи способствовали еще большему росту популярности «Шведских демократов».

За последние четыре года их поддержка среди населения только росла, достигнув уже более 20%. По оценкам социологов, сегодня «Шведские демократы» — вторая по популярности в стране партия.

По словам заведующего Сектором региональных проблем и конфликтов Отдела европейских политических исследований ИМЭМО РАН, специалиста по странам Северной Европы Константина Воронова, рост популярности «Шведских демократов» обусловлен также и неудачной политикой правящей Социал-демократической партии.

«Правящая коалиция «красно-зеленых», в общем-то, после четырех лет правления пришла к неутешительным итогам как в экономике, так — особенно — в социальной сфере. Особенно больно по Швеции ударила проблема миграции», — говорит эксперт в разговоре.

Правительство под воздействием критики «Шведских демократов» серьезно ужесточило национальное законодательство. «Из Швеции начали высылать мигрантов, которым не дают разрешение на пребывание. Но это, в общем-то, ограниченные очень меры. Ужесточение курса правящей коалиции — оно происходит. Но недостаточно, как считают «Шведские демократы», — отмечает Воронов.

В вопросе миграции «Шведские демократы» являются настолько непримиримыми, что сотрудничать с ними отказывается даже главный противник социал-демократов консервативная «Умеренная партия».

По сути, шведские выборы становятся вотумом доверия к новой политике по миграции, которую предлагают «Шведские демократы», а главная интрига выборов — как партия будет интегрирована в политическую систему страны.

«Первая интрига выборов — насколько увеличится поддержка «Шведских демократов», сколько мест они завоюют в рикстаге, и насколько их влияние будет институциализировано в партийно-политической системе страны. Будут ли на них опираться, например, консервативные партии, или они будут продолжать игнорировать их. Или же «Шведские демократы», станут неформальным игроком, который будет влиять на политику страны, не входя в какие-либо коалиции», — рассуждает Воронов.

По стопам европейских партнеров

Так или иначе, если «Шведские демократы» наберут прогнозируемые им 20% и более голосов, стране придется пережить достаточно болезненный процесс формирования правящей коалиции. В 2014 году из-за неожиданно высокого результата правых радикалов даже были назначены перевыборы, однако социал-демократы вовремя договорились с партией «Зеленых», сформировав правительство меньшинства и предотвратив развитие политического кризиса.

На нынешних выборах такой ход вряд ли будет успешным. Согласно опросам, социал-демократы за последние четыре года потеряли более 5% поддержки, зеленые — почти 3%.

Предсказать, как именно в таких условиях может быть сформировано правительство, до самих выборов практически невозможно, однако политический кризис представляется почти неизбежным, отмечает Воронов.

Политическая ситуация в Швеции развивается по примеру других европейских стран, таких как Италия и Германия, где увеличение числа мандатов у евроскептиков приводило к серьезным корректировкам устоявшихся политических систем.

В Италии процесс формирования правительства в этом году занял три месяца и, несмотря на сопротивление со стороны традиционного истеблишмента, закончился оформлением союза партий «Движение 5 звезд» и «Лига» — неугодных Брюсселю правых популистов, евроскептиков и, по некоторым оценкам, питающих симпатию к Москве.

В итоге, новый премьер-министр Италии Джузеппе Конте на июньском саммите ЕС, посвященном проблеме мигрантов, угрожал наложением вето на итоговый документ саммита, добившись от европейских партнеров существенных уступок, касающихся принципа распределения миграционной нагрузки между странами союза.

Не многим лучше после последних выборов в бундестаг сложилась и ситуация в Германии. Разногласия Меркель и ее партнеров по правительству в миграционном вопросе сначала затянули формирование правительства почти на полгода, а потом — чуть не раскололи и без того хрупкую коалицию.

Как отмечает Константин Воронов, меры по улучшению миграционной политики в странах ЕС, хотя и принимаются, необходимого эффекта все еще не имеют. «Это все косметика. Коренные проблемы все-таки не решены. Пока Европейский союз не выработал единого подхода. Даже последние решения, которые были приняты, они показали большой разброс мнений. Не только у Центральной и Восточной Европы, но и у Старой Европы. Даже внутри таких евроэнтузиастов, как, например, Германия или та же Швеция. Поэтому пока проблема мигрантов не будет решена на уровне ЕС, популярность таких радикальных партий, как «Шведские демократы», будет только расти», — заключает эксперт.

Источник