Альтернативный взгляд на внешнюю политику Франсуа Фийона

Неожиданная победа Дональда Трампа на президентских выборах в США стала следствием стремительно меняющегося на Западе отношения к идеям глобализации, доминирования либеральных ценностей и господства политического истеблишмента. Еще одним подтверждением этого процесса стала победа на праймериз во Франции Франсуа Фийона. С высокой долей вероятности он станет следующим президентом Пятой республики.

Крупная победа Франсуа Фийона на праймериз республиканцев стала победой консервативной идеологии над идеологией атлантизма, подразумевающей открытость к внешнему миру. Эта победа также, похоже, стала первым шагом в сторону потепления отношений между Францией и Россией.

Вопрос личного отношения Франсуа Фийона к России и отдельно к Владимиру Путину поднимался конкурентами, и в особенности Аленом Жюппе, в ходе кампании. Жюппе, не соглашаясь с позицией Фийона, заявлявшего, что одним из первых дел после избрания президентом для него станет встреча с российским президентом, критиковал и «аннексию» Крыма, и «неуважение» минских соглашений со стороны Кремля. Излишне говорить, что это было бы заходом не с той ноги в отношениях между Парижем и Москвой. Но каковы в действительности отношения между Путиным и Фийоном?

Как сообщает журнал L'Express, история взаимоотношений Фийона с Россией берет свое начало в 1986 году, когда он посетил СССР в качестве члена комитета по обороне национального собрания Франции. В 1994 году, будучи министром науки, он принимал участие в торжественной церемонии запуска на орбиту первого франко-российского спутника. Но особенно частыми его пересечения с Россией стали во времена премьерства — тогда ему довелось присутствовать на множестве дипломатических встреч с участием Владимира Путина и других российских представителей.

Издание приводит несколько историй, касающихся отношений между двумя политиками. Так, в ноябре 2009 года, во время торжественного ужина в бывшем королевском замке в Рамбуйе, Путин сказал Фийону, что тот мог бы однажды стать президентом республики, на что Фийон иронично ответил: «В моей стране это чуть более сложно».

Но комплимент наверняка был приятный, ведь в действительности в те времена Фийон выглядел премьером-одиночкой, постоянно находившимся в тени Николя Саркози, чьи действия очень активно освещались в СМИ.

Приятельские отношения двух политиков развивались и вне рамок протокольных встреч. Тот же L'Express сообщает, что в 2008 году Фийон гостил во второй резиденции Путина в Сочи, а в 2013-м «на даче под Москвой». Этот факт очень хорошо демонстрирует теплоту их отношений, так как мало кто из европейских политиков, помимо, возможно, Сильвио Берлускони, удостаивались такой привилегии от российского президента.

В качестве еще одного доказательства крепкой дружбы L'Express приводит тот факт, что, когда скончалась мать Фийона, Путин прислал ему бутылку вина урожая 1931 года — года рождения мамы.

После окончания президентства Саркози расположение Фийона к России продолжало только усиливаться. Он фактически стал главным выразителем поддержки линии Владимира Путина во Франции, апеллируя концепцией строительства «единой Европы от Атлантики до Урала», впервые сформулированной генералом де Голлем. В августе 2012 года в своей статье в Le Figaro он обрушился на Олланда с критикой: «Вместо того чтобы проявлять брезгливость в отношении Путина, французское правительство должно найти в себе смелость выстроить доверительные отношения с Россией!»

В сентябре 2013-го Фийон был приглашен на Валдайский форум, где шокировал правительство, обратившись к хозяину форума «дорогой Владимир». Все это происходило на фоне стремительно меняющихся внешних условий в Европе и назревающего на Украине «майдана». Фийон продолжал защищать Россию, несмотря на резкое охлаждение отношений между Парижем и Москвой. Но тем не менее возникает вопрос, можно ли считать Фийона «французским Трампом»?

Скорее, нет: Франсуа Фийон своим примером демонстрирует, что можно иметь сильные позиции в отношениях с Россией не будучи радикалом, таким, как избранный американский президент. Хотя сравнение, конечно, напрашивается: он также не был фаворитом кампании с точки зрения медиа, которые сосредотачивали свое внимание в значительно большей степени на дуэли Жюппе — Саркози. Кроме того, Фийон позиционирует себя как альтернативу «Национальному фронту» Марин Ле Пен и известен достаточно радикальными высказываниями — все это позволяет приклеить к нему этикетку «французский Трамп».

Стоит отметить, что Фийон выражал жесткие мнения в отношении ислама и иммиграции, что склонило симпатии мусульманской общины в пользу Жюппе. Но его позиции значительно более мягкие, чем у Ле Пен, не только по мигрантам и исламу, но и по вопросу евроинтеграции.

Победа Фийона сильно смешала карты в лагере Ле Пен, которая теперь столкнется с гораздо более серьезным соперником, чем ожидалось.

Благодаря своим консервативным позициям кандидат от партии республиканцев на следующих выборах сможет перетянуть на себя голоса «Национального фронта». Хотя, конечно, не стоит исключать и возможности того, что там сумеют сыграть на настроениях тех французов, кто в прошлом склонялся к поддержке Жан-Мари Ле Пена, ведь Фийон ассоциируется с уважаемой частью общества, истеблишментом. Тем самым истеблишментом, против которого выступил — и который победил — Трамп и частью которого является Фийон, бывший премьер-министром при Николя Саркози.

Если Фийон победит, то именно благодаря тому, что он хорошо почувствовал идущие на протяжении пятилетнего срока Олланда во французском обществе процессы. В особенности это касается распространения расистской риторики на ранее невиданном уровне. Пророссийская же позиция вполне благосклонно принимается обществом.

Можно сказать, что действия президента Путина в войне с терроризмом вызывают одобрение и увеличивают общие симпатии к России определенной части французов.

Это с учетом растущего параллельно со всем миром недоверия к СМИ может дать неожиданный результат.

Вопрос в том, как изменится внешняя политика Франции в случае избрания Фийона. В его программе особенно много внимания уделяется приоритету «строительства новой Европы», говорится, что Brexit неминуемо вынудит Европу выбирать новый путь. Суть в том, что в последние годы у Евросоюза складывается все более и более негативный образ, обусловленный пренебрежением национальными интересами стран-членов, критической ситуацией с миграцией и введением санкций в отношении России, сильно ударивших по аграрной и пищевой промышленности.

Франсуа Фийон выступает за уважение интересов стран — участниц ЕС, усиление миграционного контроля, пересмотр торговых отношений с Китаем путем отказа ему в статусе рыночной экономики, снятие санкции с России и отказ от участия в Трансатлантическом торговом и инвестиционном партнерстве с США. По заявлениям самого Фийона, он также выступает за пересмотр договоров внутри Евросоюза.

Кроме того, политик высказывался в пользу мягкого варианта Brexit, с сохранением сильных связей с Великобританией в интересах в первую очередь безопасности.

Однако такое видение, явно унаследованное от генерала де Голля, вряд ли сможет восторжествовать. Конечно, возникновение партий евроскептиков по всей Европе этому способствует. Но тренд может упереться в глухую стену давно и крепко пустившей корни брюссельской бюрократии, которая не заинтересована в переписывании правил игры. Здесь ключевое значение имеет то, как воспринимающаяся в некоторых странах Европы вроде Греции, Италии и Испании в качестве «настоящего президента ЕС» Ангела Меркель покажет себя на выборах в будущем году.

Источник